Когда любишь человека, ты любишь его любого. Когда он злится и ругается в пробке. Когда полумертвый от усталости приползает с работы. Когда он простуженный, с заложенным носом и воспаленным горлом и отбивается от попыток уложить его в постель и напоить горячим молоком с медом. Когда он плачет в кино. Когда он весь день самозабвенно напевает какой-нибудь дурацкий хит, страшно при этом фальшивя. Когда “соседи-подонки”, “зенит-чемпион “, “траффик неважный”, “гаишник-урод” и “господи, опять понедельник”. Когда он опаздывает, торопится, дергается, раздражается по пустякам, жует на ходу, курит, смеется там, где совсем не смешно, язвит, хвастается, дуется, не высыпается, нудит, боится идти к стоматологу, лезет с ненужными советами, рассказывает пошлые анекдоты, думает, что он всегда и во всем прав… Ты любишь его от макушки до пяток с обгоревшими на солнце плечами, содранными коленями, трехдневной щетиной, воспаленными от бессонной ночи глазами, шрамом от аппендицита… Со всеми причудами, капризами, амбициями, симпатиями-антипатиями, депрессиями, страхами, слабостями, болезнями, глупостями, умностями. Странное это чувство - любовь… Будто она подсвечивает любимого человека каким-то неоновым нездешним светом, в котором все кажется бесконечно дорогим и родным…

Если человек искренне раскаивается в своих грехах, он может после смерти вернуться в то время, которое было самое счастливое для него и остаться там навсегда. Может быть это и есть рай?

— Прости меня, я, правда ведь, любил.
— Я все прощаю, знаешь, все прощаю…
—- Тебя одну никак я не забыл.
Тебе одной я ночи посвящаю.
Когда темно, и звезды в вышине,
Я думаю, что мы могли иначе…
Ты помнишь, говорила мне…
— Я помню, помню все, мой милый мальчик.
Я, веришь, все ждала, хотя все знала.
Я чувство не убила, не смогла…
А помнишь море, вечер, два бокала,
Бутылка ароматного вина…
— И ветер, помнишь ветер на веранде,
Как он в твоих игрался волосах…
— А помнишь, сколько нежности во взгляде…
И яркий, желтый месяц в небесах…
— И как же звонко ты тогда смеялась…
— Я помню… ты меня поцеловал.
— И ты тогда так мило улыбалась…
Я столько тебе, столько не сказал…
— И я все, глупая, ждала, молчала…
— Прости меня, я, правда ведь, любил…
— Я знаю, знаю, все тебе прощала.
— Тебя одну никак я не забыл…

И шумный ветер с пожелтевших кленов,
Обнял его — седого старика…
Как много в мире вот таких влюбленных,
Которым не свидаться никогда…
И он своей дрожащею рукою
Цветы к ее могиле положил…
— Я снова рядом, снова я с тобою…
Я лишь тебя, тебя одну любил…

И, когда я говоря, что ты для меня самое любимое, пожалуй, это тоже не подлинная любовь; любовь — то, что ты для меня нож, которым я копаюсь в себе.

Как приятно сойти по кому-то с ума.
Когда губы близки, ярко светит луна,
Мягкий привкус вина, и бокалы до дна…
Как приятно сойти по кому-то с ума…
Как приятно согреть, если ночь холодна,
Когда страстью и чувством душа так полна,
Когда шелка волос всколыхнулась волна,
Как приятно сойти по кому-то с ума.
Как приятно сойти по кому-то с ума,
Когда сердце и душу не гложет вина,
Когда ночь на двоих, и ты спишь не одна,
Как приятно сходить по кому-то с ума…

Любовь выскочила перед нами, как из-под земли выскакивает убийца в переулке, и поразила нас сразу обоих! Так поражает молния, так поражает финский нож!